Ясмин (zolotayakoshka) wrote,
Ясмин
zolotayakoshka

Category:

Марк Шагал в Вашингтоне

Очень интересную статью, как мне показалось мне прислали по почте. Решила поделиться и с вами.

Маpк Шагал в Вашингтоне
Люсьен Фикс
В Джорджтауне, историческом района Вашингтона, есть особняк, где собрана большая коллекция картин знаменитых художников. Здесь есть Пикассо, Брак, Дюфи, Грош, Кандинский, Леже, Руссо, Синьяк, Утрилло и другие яркие представители современного искусства. Но самое большое достоинство коллекции – огромное мозаичное панно знаменитого русского художника Марка Шагала. Об этом мне рассказывал американский художник, мастерская которого находится в двух кварталах от этого особняка. Я познакомился с владелицей особняка, на персональной выставке моего знакомого в известном вашингтонском музее – Галерее Коркорана (Corcoran Gallery).
Мне очень хотелось увидеть эту коллекцию, особенно мозаичное панно Шагала, но мне было как-то неловко просить её об этом при первом знакомстве. И я стал ждать удобного случая.
Вскоре такой случай представился.
На прилавке книжного магазина я увидел книгу под названием «FINDING MY WAY: The Autobiography of an Optimist» (В ПОИСКАХ СВОЕГО ПУТИ: Автобиография оптимиста). На обложке стояло имя автора – Эвелин Стефанссон Неф. Это та самая женщина, которая спонсировала выставку моего знакомого. Я купил книгу, внимательно её прочитал, позвонил автору и попросил о встрече для интервью.
Жила она одна в четырехэтажном особняке. О том, как ей удалось собрать такую огромную коллекцию, Эвелин Неф рассказала мне в ходе беседы. Но сначала мне хотелось бы вкратце рассказать об этой удивительной женщине.
Ее девичья фамилия Шварц. Родилась она в Бруклине в семье еврейских иммигрантов из Венгрии. С раннего детства проявила интерес к рисованию, и отец записал ее в нью-йоркскую школу, где наряду с общеобразовательными предметами большое внимание уделялось рисованию. Но художником она не стала. Скоропостижная смерть отца вынудила ее в 14 лет пойти работать, чтобы содержать семью. У нее было две сестры и малолетний брат. Мать после смерти мужа впала в глубокую депрессию и не могла работать.
Сначала Эвелин работала в пошивочной мастерской, потом в знаменитом универмаге «Мэйси» и даже в кукольном театре, а по вечерам продолжала заниматься в школе.
Через несколько лет Эвелин познакомилась с известным полярным исследователем Вильямуром Стефанссоном, который помог ей устроиться на работу в качестве оформителя в исландский павильон Международной ярмарки 1939 года в Нью-Йорке, а затем предложил ей место сотрудника в библиотеке полярных исследований, носившей его имя. Общность интересов сблизили Эвелин и Стефанссона и, несмотря на большую разницу в возрасте, они вскоре поженились.
Библиотекой Стефанссона заинтересовался знаменитый Дартмутский колледж, и супруги переехали в штат Нью-Гемпшир. Для работы в области полярных исследований Эвелин пришлось выучить русский, исландский и датский языки. Вместе с мужем она совершила несколько исследовательских поездок на Аляску и Северный полюс и написала об этом две книги.
Вильямур Стефанссон, с которым Эвелин прожила 25 лет, скончался в 1962 году. Эвелин очень тяжело переживала утрату. Ей трудно было оставаться одной в небольшом городке, где ей слишком многое напоминало о покойном муже, и она решила искать новую работу. Поиски увенчались успехом. Эвелин нашла работу в Американском социологическом обществе в Вашингтоне. Вскоре она познакомилась с овдовевшим профессором истории Чикагского университета Джоном Нефом, который после выхода на пенсию жил в Вашингтоне. Вот что рассказывает моя собеседница:
«Я подумала: съезжу в Вашингтон на год, чтобы как-то отвлечься. Но менее чем через год после приезда в Вашингтон я встретила человека, который мне сделал предложение. Как и Стефанссон, он был интеллектуал. Его страстью были произведения искусства. Мне было уже пятьдесят с лишним, но возраст не говорит ни о чем: я была снова влюблена. Он был состоятельный человек, мы много путешествовали, бывали в Париже и на французской Ривьере, где у него было много друзей. Впервые в жизни мне не нужно было работать. Как я уже говорила, я работала с 14 лет».
Дом Эвелин Неф – маленький музей. Здесь собраны прекрасные образцы современной живописи. Я поинтересовался, как она приобрела эту коллекцию.
«Мой муж не был стеснен в деньгах, – рассказывает Эвелин. – Его первая жена была гавайским консулом. Они не были богаты, но у них было достаточно средств, чтобы путешествовать по миру и покупать произведения искусства. В те годы можно было приобрести работу Модильяни всего за тысячу долларов. А графикой вообще мало кто интересовался. Мой муж купил четырнадцать гравюр Пикассо, которые вы только что видели, всего за сто долларов. Он начал собирать коллекцию в 1920-е и 30-е годы».
В коллекции есть много работ Марка Шагала, которые знаменитый художник подарил Эвелин и ее супругу. «Насколько мне известно, – сказал я, – художники редко дарят свои работы просто так, за красивые глаза...»
«Вы правы, но иногда им приходится чем-то расплачиваться, – говорит Эвелин Неф. – Мой муж в свое время организовывал симпозиумы в Чикагском университете, на которые приглашал знаменитых людей в качестве докладчиков. Обсуждались разные темы – политика, наука, архитектура, искусство... Марк Шагал был приглашен как художник. Мой муж и Шагал подружились. Шагал выступал по-французски, и мой муж выполнял роль переводчика. Так было и с Леже, и с Ле Корбюзье. В знак благодарности они дарили ему свои работы».
А вот как Эвелин Неф познакомилась с Марком Шагалом:
«Мы встретились в 1964 году, когда я и Джон Неф проводили медовый месяц. Я не говорила по-французски и была в отчаянии. А Марк не знал английского. Он говорил на идиш, по-русски и по-французски. Но я знала русский язык! Я учила его, когда была замужем за полярным исследователем. Моим учителем в колледже Миддлберри была Мария Морозова, внучка легендарного русского коллекционера Ивана Морозова. России принадлежит 51 % арктического пространства, и много работ на эту тему написано по-русски. Мне нужен был русский язык, чтобы читать научные публикации. Шагал и его жена были удивлены моим знанием русского».
Так Эвелин Неф подружилась с великим художником. Я спросил: не хотела бы она продолжить нашу беседу по-русски. Произнеся несколько русских слов, она сказала: «Как жаль, что мы с вами не встретились 20 лет назад»...
Чета Неф гостила у Марка Шагала и его жены на юге Франции, а когда Марк Шагал с женой приезжали в Вашингтон, они останавливались у супругов Неф. Каждый год на день рождения Марк Шагал дарил Эвелин Неф литографию с дарственной надписью.
В 1967 году, когда Марк Шагал снова был в Вашингтоне, он сказал: «Я хочу что-нибудь сделать для вашего дома. Но поскольку ваш дом и так полон произведений искусства, я сделаю мозаичное панно для вашего сада», – вспоминает Эвелин Неф. – «Мы думали, что он забудет. Но когда на следующий год мы снова были на юге Франции, жена Шагала сказала: «Марк закончил макет вашего мозаичного панно». Я полагала, что это что-то небольшое. Но когда он пригласил нас в свою студию и торжественно снял покрывало, мы были поражены. В студии был итальянский мастер Лино Милано, который должен был выполнить проект Шагала в мозаике. Он делал такую работу для Пикассо, Брака, Леже и других».
Мозаичное панно было выполнено в мастерской Лино Милано в Ницце и по частям самолетом доставлено в Вашингтон. Оно было установлено на специально для этого построенной кирпичной стене в саду дома супругов Неф. Это самое большое мозаичное панно в частной коллекции в Западном мире. На панно размером 3х7 метров изображены персонажи из классической греческой мифологии – играющий на лютне Орфей, три грации и крылатый Пегас. На нижней части панно – группа иммигрантов и беженцев, готовящихся к переезду через широкий голубой океан в страну небоскребов. Во время Второй мировой войны эта страна дала приют самому Шагалу. Работа по установке панно заняла полтора года, и после завершения работы Марк Шагал приехал посмотреть на свое творение.
«Кто унаследует вашу бесценную коллекцию, ведь у вас нет наследников?» – поинтересовался я.
«Этот вопрос я уже давно решила, – сказала Эвелин Неф. – В благодарность стране, которая предоставила мне, дочери иммигрантов, столь широкие возможности, я завещала всю коллекцию, включая мозаику Марка Шагала, вашингтонской Национальной художественной галерее».

Эвелин Неф скончалась 10 декабря 2009 года в возрасте 96 лет.
Tags: искусство, художники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments